Культура

Доказательство жизни

В биеннале современного искусства «Манифеста», что проходит в эти дни в Петербурге, приняли участие и самарские художники. Арт-критик Сергей Баландин рассказывает, как это выглядело.

Доказательство жизни

Самарская арт-диаспора представлена в параллельной программе «Манифесты» аж в двух больших проектах – «Не музей» и «Casus pacis. Повод к миру».

Первый из них создан самарским куратором и художником Владимиром Логутовым при поддержке Фонда Владимира Смирнова и Константина Сорокина, в сотрудничестве с которым Логутов уже делал выставку на Московской биеннале в 2013 году, и мы видели ее позже в Самаре в галерее «Виктория». Логутов-куратор ориентируется на самые радикальные художественные формы бытования искусства. Но не в смысле скандального содержания работ (это-то как раз его меньше всего интересует), а в том смысле, что представленные им произведения еще чуть-чуть и перестанут быть искусством, может быть, даже уже им не являются, но он их выставляет как искусство, и нам приходится мириться с их «художественным» оформлением. Совместно с арт-группой «Лаборатория» Логутов изучает феномен авангарда как процесса чистого экспериментирования, пустых жестов, которые должны обрастать смыслами и художественностью уже извне. Поэтому основными формами искусства для него – это реди-мейд и акционизм. Зрителям, ищущим вечного и прекрасного, на таких выставках делать нечего. Здесь место тем, кто хочет попробовать взять на себя ответственность за легитимность выставленных работ.

Выставка «Не музей. Лаборатория эстетических подозрений» открылась в пустующем доме недалеко от Петропавловской крепости. Строительный мусор и выставленные произведения легко путались между собой, и казалось, что какой-то мусор или пятна нарочно оставлены самим куратором для неразберихи. Отсутствие табличек усугубляло дело. Выставка представляет собой полный бедлам. Башня для жарения шашлыков группы ЗИП. Рампа для скейтбординга от Валерия Чтака. Электронное табло со сломанными часами, показывающими «COOL», от Романа Минаева. Платежный терминал от Марии Колина-Перес. Телевизор, демонстрирующий синий экран и надпись «нет сигнала» от «ЕлиКука». Пригласительные на открытие выставки в 2044 году от Давида Тер-Оганьяна. Наконец, целый «музей ненужных вещей» от Алексея Каллимы и нарисованные им на стене виртуальные смотрители этого музея. Вот далеко не полный перечень странных объектов на выставке, в которой участвуют тридцать художников.

Зал с портативными картинами Александра Веревкина

Самару представляли художники Арт-группы «Лаборатория» с аудиоинсталляцией, воспроизводящей городской шум, Олег Елагин с «Новой работой» – кипой визиток со ссылкой на видео в YouTube, Александр Веревкин с портативными картинами, которые можно было снять со стены и забрать с собой, Роман Коржов с инсталляцией-перформансом «Staff only» (массажное кресло, в котором должен отдыхать охранник или смотритель выставки), Андрей Сяйлев с картинами, чье содержание ограничено указанием авторства и размера картин, черным по белому. Особое внимание привлекает популяризируемый «Лабораторией» «неизвестный художник», выкладывавший летом прошлого года реди-мейды на брусчатке улицы Ленинградской. История этого художника – то ли городского сумасшедшего, то ли хитроумного стрит-артиста – регулярно поднимается «Лабораторией», но, к сожалению, художник этот замечен только ими, и только они обладают его архивом, что наводит на определенные размышления. Но даже будучи проектом Логутова и Ко, натюрморты «неизвестного художника» вызывают большую симпатию и участие.

К сожалению, вся выставка погружена в мифологию ее участников, и большая ее часть существует в воображении авторов. Без знания самарского контекста работы «неизвестного художника» остаются кучкой мусора. Массажное кресло в остальные дни будет пустовать, как пустовало оно ранее в самарском Арт-центре. Большой зал, отданный Веревкину, на следующий же день будет пустовать, потому что все картины расхватали на закрытом открытии. Все перформансы отыграны, и шашлычная ЗИПов будет глупо торчать посреди двора. А импровизированный «музей» взаправду станет «немузеем». «Лаборатория», изучавшая, в том числе, феномен тусовки, провела еще один эксперимент, который показал, что только тусовка делает «немузей» «музеем», «неискусство» – «искусством», и что авангард творится тусовкой. Самарской тусовкой. Честь ей и хвала!

ЧЖНС «Реквием»

Второй проект, в котором поучаствовали самарские художники, тоже имеет отношение к «музейной теме». Это открывшийся в дни «Манифесты» Музей стрит-арта, презентовавший выставку «Casus pacis. Повод к миру». Насколько уместна организация музея столь свободного и контекстного искусства, как стрит-арт, долго обсуждали на открытии выставки. Сама экспозиция состояла из граффити, нанесенных на стены бывшего Завода слоистых пластиков, и скульптурных объектов. Размах росписей поражает, стены трехэтажных корпусов покрывают монументальные антивоенные изображения. Одно из них – величественная, но на мой вкус слишком морализаторская, роспись самарской группы ЧЖНС «Реквием», под которой красуется табличка «собрание музея». Так самарский стрит-арт, которого, по заявлениям некоторых культурных деятелей, у нас нет, омузеился и вошел в историю российского искусства.

Сергей Баландин

    11 июля 2014, 14:11 2576 0

    Теги: contemporary art, Сергей Баландин, арт-критика, искусство,

    Поделиться:


    Вы можете авторизоваться на сайте через: Yandex, Google, Facebook, Twitter, Вконтакте
    Вы должны быть авторизованы для редактирования своего профиля.

    Комментарии ()