Социальная сеть стала настоящим Гайд-парком для ждущих перемен и смены власти. Только как именно ее сменить? Какую стратегию избрать? Извечные проклятые вопросы «как жить?», «что делать?»  в сегодняшних реалиях звучали бы иначе: как жить в Москве? И что делать с очень любимой, но такой огромной Россией? 
Потому что в Москве пока еще можно жить. Потому что проблемы, стоящие перед жителями столицы, качественно иные. Сергей Собянин меняет асфальт на асфальт, асфальт на плитку, а бетонные бордюры на гранитные! В то время как люди из других городов продолжают себе тихонечко мечтать об асфальте без ям или просто об асфальте. 
Реновация? В Самаре, например, можно уйти утром из деревянного дома на работу, а вернуться уже на пепелище. Или более хтонический вариант – проснуться ночью в уже охваченном огнем доме. Как-то так выглядит реновация в регионах. 
Вспоминаются слова жителей села Ширяева, обращенные к приехавшим для участия в биеннале зарубежным художникам: «Придем ночью и раз****м ваш скворечник!» То есть сломают дом, где поселились представители арт-рынка. 
Похожая стратегия была использована годами позже при сносе ларьков. Потому что российский народ, как известно, большой затейник. Россия наблюдает за проблемами москвичей, слушая о них по радио в банальных, потому что не столичных, двух часовых пробках на дороге. Региональной повестке уже давно объявили бойкот, еще до бойкота выборов. 
Стоит ли говорить о том, что ежедневная аудитория федеральных телеканалов составляет 10 млн человек, а аудитория эфиров оппозиционных политиков на канале YouTube – максимум несколько сотен тысяч. Примерно каждый десятый-двадцатый из них может стать наблюдателем от оппозиции, которого активисты смогут мобилизовать. Основная масса наблюдателей придется на Москву и Санкт-Петербург. В остальной России жизнь увязла, засахарилась как мед, а голоса избирателей  потеряли свою ценность. Очевидно, что независимые наблюдатели не смогут охватить и 10% участков страны, поскольку масштабная организация наблюдения требует ресурсов. И не только финансирования, но и огромной просветительской работы, времени на которую попросту не осталось. Поэтому в очередной раз выйдет так, что Владимира Путина выберут не Москва и Петербург, а вся Россия, та самая спящая, увязшая, засахаренная. Так ведь и за Дональда Трампа голосовал не Вашингтон.  
Результату выборов в России нельзя будет противопоставить нарушения на избирательных участках и фальсификации, – зафиксировать их будет некому и уже, наверно, незачем. Гражданам из «оппозиционной дуги» дадут возможность отточить искусство наблюдать большую игру, пока вся остальная часть России хотя и не кровью, но равнодушием умытая, продолжит наблюдать за хорошо знакомой грустной былью.  
В отдельно взятом городе можно построить видимость европейского социально ориентированного государства, но нельзя забывать, что расплачиваются за эту вольготную жизнь люди, дойти до которых со своими идеями и программами оппозиция не смогла и не пыталась. В деревне или районном центре стабильно есть телевизор и отделение партии ЕР. Это и дом культуры и отдыха, и единственный, кроме магазина, open space.  Следует ли из этого, что люди поддерживают кандидатуру бессменного президента? Из этого следует, что деревенские жители могут не знать о том, что есть альтернатива, но они знают, что удой коров сократился из-за сокращения земель, разрешенных для выпаса домашнего скота. Это заметно семье, имеющей корову, но не жителям страны. Есть молокозаводы, большие агрохолдинги и фермы с коровами и пастбищами, обеспечивающие всех молоком. Точно так же и  бойкот нескольких процентов избирателей останется незамеченным. Зарезать свою корову или продолжить пасти животину на скудных клочках разрешенной земли – вопрос очень личный. 
С точностью можно сказать лишь о том, что наблюдать надо. За огнем, водой, работающими людьми и… выборами президента. Хотя бы потому, что это может перерасти в интересные дискуссии в фейсбуке, за которыми впоследствии тоже можно будет с интересом наблюдать.