Вдова Глеба Дроздова будет играть в новом театре

Ровно год назад народная артистка России Наталья Дроздова ушла из театра «Колесо», созданного её мужем, народным артистом России Глебом Дроздовым четверть века назад. О том скандале была сказано и написано немало. Вслед за актрисой театр покинули многие её коллеги и ученики. И вот 26 октября в 18.00 в Тольятти по адресу улица Ленинградская, 16 – в Волжском университете имени Татищева премьерой спектакля «Она и Он или ну, их к черту - эти случаи!» по мотивам рассказов А.П. Чехова состоится открытие Театра-студии имени Татищева. Вновь созданный театр связан с известными не только в Тольятти именами Натальи Дроздовой, Олега Ринге, Ирины Малышевой. Вчера Наталья Дроздова побывала в Самаре и ответила на наши вопросы.

- После всех передряг, случившихся год назад, вы замечательно выглядите!

- Трудности закаляют каждого. Конечно, я не ожидала, что меня так подставят в юбилейный для театра «Колесо» сезон. Не ожидала, что предадут некоторые коллеги и ученики. Я ведь не рвалась занять кресло директора театра. За год постаралась сделать всё, чтобы вернуть любимый театр к тому творческому состоянию, которое театр, к сожалению, начал терять. Как актриса я не работала только на себя. Но мэр города принял решение, которое не захотел менять. Я не могла себе позволить стать свадебным генералом, декоративной фигурой. Так я ушла из театра «Колесо» и как директор, и как актриса. Мягко скажем, обо мне было написано немало вранья. Я и не стремилась в чём-то оправдываться, знала, что многие газеты и телеканалы для меня закрыты.

- Но ведь уже были в вашей жизни похожие истории, связанные с уходом из театра и, извините, с предательством коллег, вчерашних друзей! Вы с Глебом Дроздовым проходили через похожие ситуации и в Воронеже, и в Ярославле. Театральный мир в принципе такой?

 - Не скажу за весь мир, но места для злобы и зависти хватает. У всех свои амбиции.

- Если не секрет, от кого исходила инициатива создания в Тольятти Театра-студии имени Татищева?

- Это была идея Глеба Борисовича Дроздова. Не новая идея. Когда в своё время театр «Колесо» получил здание для филиала в Автозаводском районе, Глеб Борисович хотел создать на той базе театр-студию с отдельной труппой, чтобы репертуар формировался на основе дипломных спектаклей. Это должен был быть молодёжный по духу коллектив учеников Дроздова со своим главным режиссёром. Глеб Борисович не хотел называть это учебным театром. Глеб Борисович разработал целую концепцию, отдал её тогда мэру города, но решение принято не было. Так что мы сейчас к этой теме вернулись.

- Сейчас кто первым сформулировал эту идею?

- Мы с Олегом Ринге как-то вместе к этому пришли. Мы оказались выброшены из театра «Колесо», точнее, он тут же ушёл вслед за мной.

- Вслед за вами из театра «Колесо» сколько человек ушло?

- Двадцать один. Все уходили в никуда. Запасных аэродромов ни у кого не было.

- Вы следите за тем, как сложились судьбы этих людей?

- Конечно. Для каждого это был поступок, продиктованный личной человеческой и творческой позициями. Поначалу была идея поставить спектакль, реализовать определённые задумки, пригласив болгарского режиссёра. Это не была бы по своей сути антрепризная постановка, нет. Я не люблю существующие сегодня антрепризы, они очень часто не имеют никакого отношения к искусству. Но от идеи спектакля мы отказались. Знающие люди нам сказали, что кислород нам перекроют, играть особо не дадут, и ничего из этого не выйдет.

- Художественный руководитель Театра-студии имени Татищева – Олег Ринге. Почему не вы?

- Олег – ученик Глеба Борисовича. Он – замечательный актёр, режиссёр. Надёжный и честный человек. Как режиссёр он набирает силу. Я вижу в нём большой творческий и организаторский потенциал.

- Но наверняка публика ждала увидеть на афише вашу фамилию…

- В графе «художественный руководитель»? Да, мне говорили об этом. Не в подписи дело.

- Я понимаю, важны связь поколений, эстетика и дух театра Глеба Дроздова…

- Именно дух! Наше понимание роли и места театра в жизни. Русский театр не должен развлекать, что сейчас происходит сплошь и рядом. Олегу Ринге как режиссёру и художественному руководителю надо дать свободу для творчества. Вы не представляете, как он работает, что он делает на репетициях! Как у него глаза горят! Я готова помогать ему во всём.

- Итак, Олег Ринге, Ирина Малышева. Кто ещё?

- Пока всё. Мы открываем Театр-студию имени Татищева премьерой спектакля на двоих актёров по рассказам Чехова. Олег Ринге поставил спектакль в Саратове и вложил гонорар в эту работу.

- Вы готовы к тому, что вас, извините, помоями обязательно после премьеры обольют?

- Конечно, готовы. Мы даже знаем, кто придёт. И на каждого нехорошего человека у нас в соседнем кресле будет хороший человек!

- Шутить изволите? Но вы же сознательно подставляетесь, начиная новое дело, под критику недоброжелателей!

- Конечно. Но мы это переживём.

- Актёрский дуэт Малышевой и Ринге раскроется новыми гранями? Эта пара прекрасно существовала на сцене театра «Колесо» и в «Варшавской мелодии», и в «Трамвае желание»…

- Этот спектакль отличается тем, что состоит из совершенно разных рассказов. Ребятам надо играть разные характеры, разные истории. Ира Малышева – наш камертон. Она по-хорошему очень капризная актриса. Если она чувствует, что что-то не то на репетиции, скажет об этом и даст понять со сцены своей игрой. Она творчески неуспокоенная. Сейчас я вижу, что ей эта работа доставляет удовольствие. Она и сама мне сказала, что Олег молодец, всё хорошо задумал. Сейчас идут последние прогоны перед премьерой.

- Вы как актриса в перспективе выйдете на сцену Театра-студии имени Татищева?

- Не сейчас. Мы планируем выпустить один-два спектакля для детей. Чуть позже появятся на этой сцене и приглашённые актёры.

- Вы занимаетесь и политической, и общественной деятельностью в Тольятти не в качестве свадебного генерала?

- Нет, всё по-серьёзному. Я встаю в восемь утра, встречаюсь с людьми, пытаюсь разобраться в их проблемах и ситуациях, потом иду в администрацию и говорю.

- А в администрации с вами готовы говорить после всего того, что произошло?

- Не все готовы. Я сейчас во многом ощущаю в себе черты Глеба Борисовича Дроздова. Я ведь была моложе его на четырнадцать лет. Он вставал в пять или в шесть часов утра. И я теперь встаю рано. Он делал сразу несколько дел. И я делаю. Он ничего не боялся. И я не боюсь.

- Но он был мужчина. И к тому же с характером…

- Я – женщина. Стержень есть и у меня. Должна быть жёсткость в отстаивании своей позиции, но не должно быть жестокости. В этом отношении я вижу, как сын всё больше и больше становится похожим на отца, не только внешне, но и внутренне. Он поставил перед собой цель поступить в Москве в театральное училище - и поступил!

- Театр-студия имени Татищева планирует играть свои спектакли в других городах?

- Конечно, хотелось бы приехать и в Новокуйбышевск, и в Отрадный, и в Сызрань. Самара по ряду причин не пускала к себе в своё время театр «Колесо», мы играли там буквально несколько раз.

- Статус Театра-студии подразумевает большой объём репетиций, лабораторной работы. Помните выражение «Репетиция – любовь моя»?

- Именно этого мы и хотим. Я не озабочена собственными амбициями. Мне предлагали уехать из Тольятти в Москву, предлагали помощь.

- Но вы, образно говоря, дверью не хлопнули?

- Нет, я не бросила Тольятти. Что-то мне подсказывает, что театр «Колесо» ещё вернётся в мою жизнь. И, конечно, меня поддержали настоящие друзья и мои ученики. Взгляд Глеба Дроздова на театр определяет направление нашего движения. Мы ведь себе не изменяли…

Беседовал Александр Игнашов