В последнее воскресенье января в Самаре состоялись (или почти состоялись) шествие и митинг против ареста политика Алексея Навального и за освобождение всех политзаключённых. Мероприятие не было согласовано с городскими властями, участников массово задерживали с самого начала, а в автозаках «прокатиться» удалось едва ли не каждому второму митингующему.

Несанкционированная акция протеста, объявленная самарским штабом Алексея Навального, началась у ТРЦ «Звезда» в полдень 31 января. Правда, «митингом» или «шествием» это назвать было трудно: люди малыми группами находились по обе стороны ул. Ново-Садовая — частью на площадке перед «Звездой», частью — возле монумента памяти борцам революции 1917 года. Причём у монумента народу было больше: полиция перекрыла пешеходный переход, и проходить в назначенное можно было только по одному.

В точке сбора

В тени «Звезды» со стороны ТЦ «Захар» расположились бойцы ОМОНа, которые по приказу выстроили 2 цепи — перед переходом и перед выездом с парковки (после остановочного павильона). По громкой связи транслировалось сообщение: «Граждане, расходитесь! Мероприятие не согласовано с администрацией города! Участники будут привлечены к ответственности!». При этом разойтись никто уже не мог: людей не выпускали. Одному из попытавшихся покинуть место стоявшие в оцеплении полицейские заявили: «Раньше надо было думать».

После этого немногочисленных митингующих по одному начали уводить в выстроившиеся на обочине автозаки. Первым задержали человека с плакатом «Свободу Навальному!», а дальше забирали просто всех подряд поодиночке. В нарушение закона, тут задержали сразу троих сотрудников «Эха Москвы в Самаре» — шеф-редактора Сергея Курт-Аджиева и ведущих Антона Рубина и Татьяну Брачий. У других журналистов переписали данные пресс-карт. 

Зачистив площадь, омоновцы переместились на другую сторону улицы, откуда врассыпную бросились другие участники мероприятия.

В общей сложности в месте запланированного старта шествия мы насчитали около 400 сотрудников ОМОНа. А с учётом сотрудников в штатском полицейских было ещё на сотню больше. 

Митингующих было в десять раз меньше.

Малыми группами — к светлому будущему?

Полноценного шествия в виде марша так и не случилось: избежавшие задержания в районе «Звезды» участники акции направились по улицам города в центр к финальной точке — площади Славы. Шли по двое-трое, иногда — четверо в группе. Двигались быстро, целенаправленно, старались избегать полиции по пути. Со стороны казалось, что группами никто не управлял. Скорее всего, так и было: в дальнейшем акция тоже не походила на серьёзный митинг, а была будто собранием разрозненных групп, в которых знакомые друг с другом люди держались вместе и что-то требовали.

Требования на конечной точке — сквере 30-летия Победы (поскольку площадь Славы огородили металлом) — были разными. Люди скандировали «Свободу Навальному!», «Полиция с народом!», «Путин — вор!». Кто-то делал это активно, кто-то — очень вяло, будто не собирался ничего говорить, но и не хотел выглядеть молчуном. За автозаками на базе КАМАЗов стояла вазовская «двенашка» с красной звездой на стекле и торчащем из окна задней двери красным флагом с серпом и молотом. Почему-то всё время, пока длились описываемые события, эта машина стояла аккурат за каким-нибудь автозаком, как бы в арьергарде длинной вереницы огромных машин. А в сквере среди собравшихся ходили сотрудники полиции в форме и в штатском, через громкоговорители сообщавшие, что «акция не согласована, просим разойтись по домам», а также напоминали о необходимости соблюдать масочный режим и дистанцию не менее 1,5 метра друг от друга.

Позже, когда ОМОН выстроился цепью и пошёл на митингующих, толпа схлынула к скверу им. Устинова, где уже находилась другая часть участников митинга, а цепь бойцов остановилась на тротуаре напротив (через Галактионовскую).

В сквере к ранее звучавшим требованиям добавился оскорбительный лозунг (цитата) «Мусора — позор России!», а также «Свободу политзаключённым!» и «Мы здесь власть!». Пара ребят стояли на сугробе с российским триколором, в другой стороне — двое с флагом СССР. 

И вот здесь уже начались массовые задержания: омоновцы быстро выхватывали людей по одному и уводили в автозаки. Упиравшихся тащили втроём, но не били. Убегавших преследовали вплоть до Вилоновской — часть митингующих успели добраться до перекрёстка этой улицы и Садовой. Другую часть, пытавшуюся уехать на трамваях, забирали с Галактионовской. В итоге полиции удалось забить под завязку два автобуса и несколько КАМАЗов. Задержанных развозили по разным отделам полиции, некоторые знакомые оказались в разных автозаках и обменивались сообщениями. Так выяснилось, что кому-то повезло попасть в отделы, где к задержанным относились хорошо, а кто-то, что называется, «попал».

Итоги

По подсчётам «Засекина», участников акции было раза в четыре меньше, чем вышло на улицы 23 января. Полицейских же, наоборот, раз в восемь больше. И действовали они в последний январский день намного жёстче, чем на предыдущем митинге — в части количества задержаний, пусть и не в плане применения силы.

И последнее: акция считается «несогласованной», при этом, как известно из открытых источников, её никто и не пытался «согласовывать». С одной стороны, это понятно: закон требует лишь уведомлять о предстоящем массовом мероприятии, никакого специального разрешения для проведения его не требуется. С другой стороны, уведомление, судя по опубликованной в соцсетях информации, тоже никто не отправлял.

Так что в текущих условиях задержания, хоть и неприятные эмоционально, проходили с формальной точки зрения обоснованно и на удивление корректно: никого не били и не волокли по земле. Исключением стал человек, которого задерживали у «Звезды»: его согнули пополам и в таком положении отвели в автозак. 

Хорен Григорьян