Людмила Кузьмина

Рос.Гос.Страх

Страх — единственный способ управления, доступный нашей «элите»

Рос.Гос.Страх

Образы современной российской политики — фейки. Всех уровней и мастей. В исполнительной, судебной и законодательной власти — только симулякры и фейки.

Суть так называемого законотворчества Госдумы и прочих парламентов, дум и собраний — запреты. Цель запретов — формирование страха. А страх — единственный способ управления, доступный нашей отечественной, в некотором смысле, элите.

Более сорока запретов «законодатель», в лице российской исполнительной власти, через «парламент» ввел только в 2013 году. Поток табу и ограничений продолжается.

Много лет работавшие правозащитные общественные организации были обескровлены как «иностранные агенты». Потом начался зуд патриотизма. Запретили усыновление детей-сирот и, в первую очередь, детей-инвалидов иностранными усыновителями. В ход пошли ничем не измеряемые чувства верующих в Кирилла и его Московскую Патриархию. Нетрадиционный секс и его пропаганда объявлены вне закона под страхом приравнять к педофилам любого, кто... недостаточно православен и патриотичен.

Не дремлет и ФСО, охраняющая крепкий сон разума президента и его верных озерных друзей. Федеральные охранники создают, как пишут СМИ, базы данных «негативно относящихся к власти». Им страшно (как бы они не отрицали!), что кто-то думает, да к тому же о власти, притом то, что не по уставу... Критическое мышление (норма в любом здоровом обществе) внушает им ужас. Их ответ - запугивание!

Запрещено думать о будущем страны не так, как предписано Дмитрием Киселевым и Ко. Иначе она «расчлениться»! И прёт патриотизм и как бы православие. И всё это на защиту народа, воспитание его в духе патриотизма и не перечисляемых и не называемых в слух «традиционных ценностей». Какие традиционные ценности, кроме пьянства, б..дства и коррупции известны этим «элитам» - загадка.

По незнанию или в спешке производители запретительных законов в пользу распространения и увеличения моральных ценностей упускают то обстоятельство, что моральные ценности распространяются и бывают куда действеннее, чем угрожающие законы, на примере живых носителей моральных ценностей. Аскетизм и духовное подвижничество самих высоких начальников церкви укрепляют веру быстрее, чем запреты на оскорбление чувств верующих. Которые то ли возникали, то ли нет...

И где эти живые образы моральных ценностей? О ценностях - семейных, патриотических, православных - не говорят. Тем более языком запретов и дубины. Их демонстрируют личным примером те, кто издает законы и вдохновляет их принятие.

Помнится, на «Эхо Москвы» кто-то поименно называл «носителей нетрадиционных ценностей» в правительстве, в Госдуме, на эстраде и среди служителей культа... И видный деятель православия Андрей Кураев подоспел с разоблачением наличия «нетрадиционного секса» в РПЦ, в самой цитадели нравственности и православия, в кузнеце духовных скреп и моральных ценностей!

Но если бы только «голубое лобби», стоившее Кураеву карьеры в РПЦ, дискредитировало «святую церковь»... Один только внешний вид, заискивающие перед властью речи, автомобили VIP-класса, часы Брегет, места отдыха и досуга носителей чувств верующих в высоком сане совсем не напоминают нам носителей образцов...

Прошедший год был объявлен властью годом семьи с декларацией об укреплении семейных ценностей. А президент — гарант Конституции, эталон рейтинга и мерило добра и зла — развелся с женой, да и прежде демонстрировал свою прохладность к семье и даже не пытался строить из себя крепкого семьянина.

Сергей Миронов — лидер партии, петербуржец, друг выхухолей и ВДВшников — обновил семью. Уже в четвёртый раз...

Вице-спикер Госдумы, враг осликов, друг бедных русских, ярый патриот и сын юриста Владимир Жириновский, когда пришло время заполнять декларации о доходах, стал, как и десятки других депутатов, разведёнкой. И уже после этого он пообещал привести сексуальную жизнь членов своей партии в соответствии со своим представлением о потребностях, установив для неё партнорму — не чаще раза в квартал.

Дети-сироты, которых оставили без иностранного усыновления, так и существуют в неблагоустроенных, нищих и опасных для жизни сиротских домах.

С пойманными на воровстве наших национальных секретов иностранными шпионами тоже как-то пусто. Никого! Кроме гражданских активистов, которых разогнали по городам и весям страны и зарубежья. Которых заточили в клетки, как участников митинга на Болотной, придумав для отмазки некие «массовые беспорядки», следов которых так и не обнаружено кроме свалившихся туалетов под натиском зажатых полицией людей, да неких прикосновений к неприкасаемым полицейским.

Иностранных агентов тоже не оказалось. Изменников Родины, допущенных к ее тайнам и передающих эти тайны иностранным шпионам, тоже не видно... Или спецслужбы не в состоянии обнаружить хотя бы одного настоящего шпиона или шпионы - все, кроме силовиков.

Закон о «прописке» вернули в жизнь и запугали людей проверками квартир с целью выявления незарегистрированных граждан. Правда, и сами задумались. А как же тысячи людей из деревень и весей безработной России в Москве работают годами? Тем временем мигранты как прибывали, так и прибывают для пользы бизнеса... Эти законы тоже только для запугивания и возможности приструнить кого угодно. Ведь соблюдать и тем более контролировать всё это - невозможно даже технически. Заинтересованность проверяющих тоже никто не отменял.

Для чего же эта патриото-шпионская и морально-нравственная шизофрения затевалась? Никаких внятных целей, кроме вселения страха («Не подходи! Убью!») в этом «какбызаконотворении» нет.

Закрепощение человека бывает разным. Можно паспорта лишить, чтобы на месте сидели, как это было при Сталине с крестьянами. Или судить и отсылать на стройки коммунизма за антисоветские анекдоты, внушая страх и добиваясь молчания большинства.

Вселить страх запретами и заставить человека ходить на цыпочках, говорить шепотом, кажется власти той пожарной мерой, которая устрашает человека. Так власть охраняет себя на время от собственного страха.

Как в брежневские времена «колебались вместе с линией партии», так сегодня власть вместе с силовыми органами принимает пожарные устрашающие законы, идя на поводу у собственного страха перед проявлением гражданской активности людей в общем-то не стремящихся своей активностью сменить власть.

Люди хотят честной и эффективной власти для решения очень простых задач - повышения качества своей жизни, безопасности, обеспечения ее смыслами, свободой выбора, участием в принятии решений...

Конечно, страх - самообразующаяся вещь. Человек в страхе может какое-то время жить именно страхом, быть им занятым, на нем сосредоточенным, бороться с ним и придумывать новый. Страх, безусловно, рождает на время покорность власти и судьбе. От него можно замолчать, можно говорить только то, что хотят слышать, можно уехать, можно совсем ничего не делать, даже не работать и согласиться жить на социальное пособие. Но страх и покорность дорого стоят! Так дорого, что даже газонефтяная страна не способна одновременно оплатить алчность, неэффективность власти и покорность 140 миллионов граждан. Страхом можно окончательно подавить гражданственность.

В СССР разными способами насаждался страх любого инакомыслия. Страх преследования был очень действенным кнутом. Законы и меры принимались жестокие, вплоть до геноцида и депортации целых народов. Как всё закончилось с СССР известно. А сейчас... говорить о том, к чему власть ведёт Россию, нельзя по закону. Разговоры о расчленении должны вызывать страх.

 

Людмила КУЗЬМИНА, общественный деятель, специально для «Засекина»

17 января 2014, 11:22 4068 0

Теги:

Поделиться:


Вы можете авторизоваться на сайте через: Yandex, Google, Facebook, Twitter, Вконтакте
Вы должны быть авторизованы для редактирования своего профиля.

Комментарии ()

    Назад Дальше