Людмила Кузьмина

Рос.Гос.Страх

Страх — единственный способ управления, доступный нашей «элите»

Рос.Гос.Страх

Образы современной российской политики — фейки. Всех уровней и мастей. В исполнительной, судебной и законодательной власти — только симулякры и фейки.

Суть так называемого законотворчества Госдумы и прочих парламентов, дум и собраний — запреты. Цель запретов — формирование страха. А страх — единственный способ управления, доступный нашей отечественной, в некотором смысле, элите.

Более сорока запретов «законодатель», в лице российской исполнительной власти, через «парламент» ввел только в 2013 году. Поток табу и ограничений продолжается.

Много лет работавшие правозащитные общественные организации были обескровлены как «иностранные агенты». Потом начался зуд патриотизма. Запретили усыновление детей-сирот и, в первую очередь, детей-инвалидов иностранными усыновителями. В ход пошли ничем не измеряемые чувства верующих в Кирилла и его Московскую Патриархию. Нетрадиционный секс и его пропаганда объявлены вне закона под страхом приравнять к педофилам любого, кто... недостаточно православен и патриотичен.

Не дремлет и ФСО, охраняющая крепкий сон разума президента и его верных озерных друзей. Федеральные охранники создают, как пишут СМИ, базы данных «негативно относящихся к власти». Им страшно (как бы они не отрицали!), что кто-то думает, да к тому же о власти, притом то, что не по уставу... Критическое мышление (норма в любом здоровом обществе) внушает им ужас. Их ответ - запугивание!

Запрещено думать о будущем страны не так, как предписано Дмитрием Киселевым и Ко. Иначе она «расчлениться»! И прёт патриотизм и как бы православие. И всё это на защиту народа, воспитание его в духе патриотизма и не перечисляемых и не называемых в слух «традиционных ценностей». Какие традиционные ценности, кроме пьянства, б..дства и коррупции известны этим «элитам» - загадка.

По незнанию или в спешке производители запретительных законов в пользу распространения и увеличения моральных ценностей упускают то обстоятельство, что моральные ценности распространяются и бывают куда действеннее, чем угрожающие законы, на примере живых носителей моральных ценностей. Аскетизм и духовное подвижничество самих высоких начальников церкви укрепляют веру быстрее, чем запреты на оскорбление чувств верующих. Которые то ли возникали, то ли нет...

И где эти живые образы моральных ценностей? О ценностях - семейных, патриотических, православных - не говорят. Тем более языком запретов и дубины. Их демонстрируют личным примером те, кто издает законы и вдохновляет их принятие.

Помнится, на «Эхо Москвы» кто-то поименно называл «носителей нетрадиционных ценностей» в правительстве, в Госдуме, на эстраде и среди служителей культа... И видный деятель православия Андрей Кураев подоспел с разоблачением наличия «нетрадиционного секса» в РПЦ, в самой цитадели нравственности и православия, в кузнеце духовных скреп и моральных ценностей!

Но если бы только «голубое лобби», стоившее Кураеву карьеры в РПЦ, дискредитировало «святую церковь»... Один только внешний вид, заискивающие перед властью речи, автомобили VIP-класса, часы Брегет, места отдыха и досуга носителей чувств верующих в высоком сане совсем не напоминают нам носителей образцов...

Прошедший год был объявлен властью годом семьи с декларацией об укреплении семейных ценностей. А президент — гарант Конституции, эталон рейтинга и мерило добра и зла — развелся с женой, да и прежде демонстрировал свою прохладность к семье и даже не пытался строить из себя крепкого семьянина.

Сергей Миронов — лидер партии, петербуржец, друг выхухолей и ВДВшников — обновил семью. Уже в четвёртый раз...

Вице-спикер Госдумы, враг осликов, друг бедных русских, ярый патриот и сын юриста Владимир Жириновский, когда пришло время заполнять декларации о доходах, стал, как и десятки других депутатов, разведёнкой. И уже после этого он пообещал привести сексуальную жизнь членов своей партии в соответствии со своим представлением о потребностях, установив для неё партнорму — не чаще раза в квартал.

Дети-сироты, которых оставили без иностранного усыновления, так и существуют в неблагоустроенных, нищих и опасных для жизни сиротских домах.

С пойманными на воровстве наших национальных секретов иностранными шпионами тоже как-то пусто. Никого! Кроме гражданских активистов, которых разогнали по городам и весям страны и зарубежья. Которых заточили в клетки, как участников митинга на Болотной, придумав для отмазки некие «массовые беспорядки», следов которых так и не обнаружено кроме свалившихся туалетов под натиском зажатых полицией людей, да неких прикосновений к неприкасаемым полицейским.

Иностранных агентов тоже не оказалось. Изменников Родины, допущенных к ее тайнам и передающих эти тайны иностранным шпионам, тоже не видно... Или спецслужбы не в состоянии обнаружить хотя бы одного настоящего шпиона или шпионы - все, кроме силовиков.

Закон о «прописке» вернули в жизнь и запугали людей проверками квартир с целью выявления незарегистрированных граждан. Правда, и сами задумались. А как же тысячи людей из деревень и весей безработной России в Москве работают годами? Тем временем мигранты как прибывали, так и прибывают для пользы бизнеса... Эти законы тоже только для запугивания и возможности приструнить кого угодно. Ведь соблюдать и тем более контролировать всё это - невозможно даже технически. Заинтересованность проверяющих тоже никто не отменял.

Для чего же эта патриото-шпионская и морально-нравственная шизофрения затевалась? Никаких внятных целей, кроме вселения страха («Не подходи! Убью!») в этом «какбызаконотворении» нет.

Закрепощение человека бывает разным. Можно паспорта лишить, чтобы на месте сидели, как это было при Сталине с крестьянами. Или судить и отсылать на стройки коммунизма за антисоветские анекдоты, внушая страх и добиваясь молчания большинства.

Вселить страх запретами и заставить человека ходить на цыпочках, говорить шепотом, кажется власти той пожарной мерой, которая устрашает человека. Так власть охраняет себя на время от собственного страха.

Как в брежневские времена «колебались вместе с линией партии», так сегодня власть вместе с силовыми органами принимает пожарные устрашающие законы, идя на поводу у собственного страха перед проявлением гражданской активности людей в общем-то не стремящихся своей активностью сменить власть.

Люди хотят честной и эффективной власти для решения очень простых задач - повышения качества своей жизни, безопасности, обеспечения ее смыслами, свободой выбора, участием в принятии решений...

Конечно, страх - самообразующаяся вещь. Человек в страхе может какое-то время жить именно страхом, быть им занятым, на нем сосредоточенным, бороться с ним и придумывать новый. Страх, безусловно, рождает на время покорность власти и судьбе. От него можно замолчать, можно говорить только то, что хотят слышать, можно уехать, можно совсем ничего не делать, даже не работать и согласиться жить на социальное пособие. Но страх и покорность дорого стоят! Так дорого, что даже газонефтяная страна не способна одновременно оплатить алчность, неэффективность власти и покорность 140 миллионов граждан. Страхом можно окончательно подавить гражданственность.

В СССР разными способами насаждался страх любого инакомыслия. Страх преследования был очень действенным кнутом. Законы и меры принимались жестокие, вплоть до геноцида и депортации целых народов. Как всё закончилось с СССР известно. А сейчас... говорить о том, к чему власть ведёт Россию, нельзя по закону. Разговоры о расчленении должны вызывать страх.

 

Людмила КУЗЬМИНА, общественный деятель, специально для «Засекина»

17 января 2014, 11:22 4136 0

Теги:

Поделиться:


Вы можете авторизоваться на сайте через: Yandex, Google, Facebook, Twitter, Вконтакте
Вы должны быть авторизованы для редактирования своего профиля.

Комментарии ()

    Назад Дальше

    Анна Якушева

    Присвоение власти

    Юрий Сенокосов

    Послание родителям

    Екатерина Маяковская

    De mortuis aut bene, aut nihil

    Екатерина Маяковская

    Благополучные и недолюбленные

    Ольга Служаева

    Искусство наблюдать

    Всеволод Емелин

    За Собчак